км от города
Еще фильтры
Хотите получать наши новые материалы? Подпишитесь:
Отправляя данные, Вы подтверждаете, что согласны с положением об обработке персональных данных

Трон уготован Замоскворечью

01 Мар 2006
7821
Местность на правом низком берегу Москвы-реки напротив древнейшего центра города называлась в старину проще, чем сейчас, – Заречье. Она затоплялась во время наводнений и пятьсот лет назад назад еще использовалась как пастбище. Лишь в XVI веке там был разбит «государев сад» и возникли Садовые слободы, а затем – и другие поселения

ТРОН УГОТОВАН ЗАМОСКВОРЕЧЬЮ

Местность на правом низком берегу Москвы-реки напротив древнейшего центра города называлась в старину проще, чем сейчас, – Заречье. Она затоплялась во время наводнений и пятьсот лет назад назад еще использовалась как пастбище. Лишь в XVI веке там был разбит «государев сад» и возникли Садовые слободы, а затем – и другие поселения.
Иностранцы, въезжая в Замоскворечье через стены Земляного города, обращали внимание на его широкие улицы, отличавшиеся, кстати, достаточной прямизной. Они же были в восторге от панорамы, которая открывалась перед их глазами за высокими стенами и грозными башнями ворот.

Под созвездием куполов и башен
Именно в Замоскворечье охотно стали селиться купцы, поскольку их дома оказывались близко от главного московского торжища на другой стороне Москвы-реки. Так за районом постепенно закреплялось название купеческого.

Вместе с тем, когда попадаешь на его улицы, видишь, что значат легендарные «сорок сороков». Созвездие куполов и башен, устремленные в небо колокольни... По необъяснимой причине здесь сохранилось большинство замечательных памятников средневековой архитектуры. Многие из них появились в допетровские времена, в эпоху, когда древнерусское зодчество переживало время наивысшего расцвета.

К таким шедеврам относится храм Воскресения в Кадашах, появившийся в 1657 г. в слободе ткачей-хамовников. Название слободе дали ремесленники-кадаши, т.е. бондари, делавшие кадки. Строили же храм на средства хамовников, чья слобода обосновалась здесь же. Это один из образцов нарышкинского барокко – стиля, представленного в царских и боярских поместьях.

Наибольшее влияние на развитие Белокаменной оказал Генеральный план 1775 г. По нему, в частности, предусматривалась прокладка Водоотводного канала, который должен был защитить низменную часть города, каковой являлось Замоскворечье. Для него использовали старицу – старое русло Москвы-реки. Горожане могли вздохнуть спокойнее.

К переправам от ворот Земляного города через Замоскворечье вели четыре главные улицы: Пятницкая, Ордынка, Полянка и Якиманка. И сейчас они предстают в поражающей воображение красе, созданной поколениями зодчих – теми, чьи имена остались в истории искусства неизвестными, и теми, кого знает каждый.

К наиболее сохранившимся улицам относится Большая Ордынка. Память о стрельцах полка Пыжова хранит Никола в Пыжах, храм XVII в. В следующем веке появились церковь Екатерины, Скорбящинская церковь. На рубеже XVIII–XIX вв. создана церковь Иверской Богоматери. Наконец, в прошлом веке, перед революцией, архитектор А. Щусев для Марфо-Мариинской общины, владевшей на улице участком земли, поставил небольшой храм в стиле древних построек русского Севера. Так что только на одной улице сохранилось пять храмов, не считая палат, особняков, дворцов.

И все-таки Замоскворечье в XIX в. считалось вотчиной купцов, чей быт так ярко описан драматургом А.Н. Островским, здешним уроженцем. В отличие от дворянского Арбата, где окна особняков не гасли до рассвета, где в гостиных гремела всю ночь музыка, задавались балы, устраивались домашние концерты, танцевальные вечера – в домах Замоскворечья с раннего вечера воцарялась тишина, нарушаемая лишь лаем сторожевых дворовых псов. Да и днем переулки поражали патриархальным бытом. Такая картина, правда, наблюдалась сравнительно давно, когда купцы составляли большинство населения здешних улиц. И все-таки поразительная связь времен существует: признаюсь честно, по легкомысленному Арбату могу пронестись «сквозняком», особо нигде не задерживаясь. Замоскворечье позволяет себя пристально рассматривать – со стороны, изнутри. Здесь шаг становится неторопливым. И уж если мы говорим о намоленных районах, то эти места – самые что ни на есть таковые.

Родина талантов
Кроме купцов, конечно же, селились здесь ремесленники, дворяне, духовенство, профессора Московского университета. Замоскворечье – родина зодчего Матвея Казакова. Детские годы провел тут Николай Рубинштейн, основатель Московской консерватории. На Малой Полянке жил Аполлон Григорьев, дом его стал местом встреч замечательных людей. Здесь жил Афанасий Фет. Одно время жителем являлся Лев Толстой, снимавший домик, где им написаны «Казаки».

«Московский дух» витает в теремах Третьяковской галереи и в стенах стоящей напротив школы, где учились поколения художников, под крышей многоэтажного серого дома, давшего кров многим писателям. Один из них, Борис Пастернак, сказал по поводу голландских лип, высаженных в 1899 г. на Большой Ордынке:

Смотрят хмуро по случаю
Своего недосыпа
Вековые, пахучие,
Неотцветшие липы...

Этот «московский дух» воплотился в камне красной церкви Григория Неокесарийского при Полянке. Упросил поставить этот храм (взамен деревянного) Андрей Савинов, духовник Алексея Михайловича. Духовник обвенчал царя с Натальей Нарышкиной, которая родила Петра Алексеевича – Петра I. Таким образом, появился памятник, воздвигнутый в честь столь удачной женитьбы.

Как колокольня алая,
Пылая шубкой яро,
Нарышкина Наталья
Стоит на тротуаре.
В той шубке неприталенной
Ты вышла за ворота,
Нарышкина Наталья,
Как будто ждешь кого-то?

Это – Андрей Вознесенский, в лице которого Замоскворечье также нашло своего певца. Когда ему не хватает поэтических строк, он пишет о Замоскворечье в прозе: «О, эти дворы Замоскворечья послевоенной поры! Если бы меня спросили: «Кто воспитал ваше детство помимо дома?» – я бы ответил: «Двор и Пастернак...»

А где же «темное царство» тит титычей, мрачные купеческие гнезда? На страницах многих книг, появившихся в середине 30-х годов, Замоскворечье – а за ним и вся древняя столица – клеймилось печатью «купеческой Москвы», понятием негативным, более того, враждебным. За осуждением следовало уничтожение всего того, что ассоциировалось с «темным царством».

Даже в фундаментальном сочинении историка П.В. Сытина, знатока планировки Москвы, встречаем вот такой пассаж, касающийся Замоскворечья: «Вкусы купечества того времени сказались не только в архитектуре его домов, большей частью деревянных, одноэтажных с мезонинами, сколько в архитектуре церквей».

Действительно, купеческие дома строились (как, впрочем, и дворянские особняки) из дерева, в один этаж с мезонином – точь-в-точь, как в арбатских переулках. Строились по тем же проектам, что и в других городских частях. Известно, что для своего тестя напротив Скорбященской церкви выстроил Василий Баженов в стиле ампир «дом купца Долгова». Ничем он не хуже других домов, сооружавшихся для дворян, а даже лучше, поскольку коснулась его рука великого мастера. Строили в Замоскворечье и другие известные зодчие.

Купцы, а до них стрельцы, хамовники, монетчики, овчинники и другие ремесленники, обитавшие в слободах, собирали большие деньги на свои храмы. Они могли отдать предпочтение тому или иному святому, тому или иному покровителю, могли заказать ту или иную икону. Они могли, естественно, определить размеры храма в зависимости от средств. Но на образ храма, на его объемно-пространственную композицию накладывали печать не ремесленники, купцы, стрельцы, а зодчие, полагаясь на свой вкус и меру таланта.

Опережая государя
Широкими прямыми улицами и живописными, похожими на театральные декорации переулками, где в последнее десятилетие особенно чувствуется рука реставратора, Замоскворечье совсем не напоминает некое «темное царство».

Напротив, купеческому Замоскворечью есть чем и кем гордиться. Павел Михайлович Третьяков – русский купец, типичный представитель старого Замоскворечья. Он родился и вырос в 1-м Голутвинском переулке. Всю жизнь, будучи фабрикантом и занимаясь прибыльными делами, он собирал произведения художников. При этом не только составлял коллекцию, но и вдохновлял современных живописцев, давал им от своего имени, как сейчас пишут, социальный заказ, оплачивая его. Именно по его инициативе создана художественная галерея выдающихся мастеров культуры России.

Здание для экспозиции было выстроено по эскизу художника В. Васнецова. Оно выполнено в виде древнерусского терема. В свою очередь, оно повлияло на утверждение архитектурного стиля, проявившегося в постройках не только Лаврушинского переулка.

Интересно, что при первом посещении галереи, тогда помещавшейся в собственном доме ее основателя, Александр II сказал о том, что купец опередил государя. Вскоре после этого визита музей русского искусства появился в столице империи – Петербурге. Для него предоставили один из царских дворцов...

Другой житель Замоскворечья, купец Алексей Александрович Бахрушин, всю жизнь собирал реликвии, связанные с театральной жизнью. Он основал Театральный музей, его денежные средства пошли на сооружение здания театра, долгие годы занимаемого МХАТом, что в Петровском переулке.

На средства московских купцов выстроено большинство других театров, в том числе Художественный, основанный представителем известнейшего купеческого рода Алексеевых – Константином Сергеевичем, выступавшим на сцене под псевдонимом Станиславский. Как не назвать имен Саввы Морозова, помимо культуры вкладывавшего средства в народное образование и здравоохранение, или Саввы Мамонтова, который открыл народу гений Федора Шаляпина... Не нужно особенно представлять купца Ивана Дмитриевича Сытина, крупнейшего издателя, просветителя. На улице Пятницкой он заложил лучшую для своего времени типографию, получившую титул «Образцовая».

В силу многих обстоятельств Замоскворечье обладает огромным потенциалом культуры, памятниками национального значения, музеями, театрами. Однако не удалось избежать и значительных потерь. На одной из древнейших улиц – Всехсвятской – уничтожили все строения и на берегу Москвы-реки по проекту архитектора Бориса Иофана в 1931 г. выстроили конгломерат громоздких серых зданий в стиле конструктивизма, резко контрастировавших с приземистыми многоцветными строениями Замоскворечья. Образ сооружения, поражающего массой, лаконизмом архитектурных форм, дает представление о том, какой мечтали видеть новую Москву ее преобразователи. В этот комплекс зданий вошли крупнейший в то время кинотеатр «Ударник», вместительный клуб, ставший позднее Театром эстрады, несколько магазинов. В жилой части поселились руководители страны, партии, армии. Их жизнь, трагичная в роковые 30-е годы, описана в романе Юрия Трифонова «Дом на набережной».

Напротив этого дома простирается площадь, называемая Болотной (расположенная в низине, она всегда подтапливалась). Во времена Ивана Грозного и позднее на этой земле происходили кулачные бои, известные по описанию Михаила Лермонтова в «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

«Болото», как его называл народ, также служило местом казней государственных преступников. Именно там произошло известное событие – казнь Емельяна Пугачева.

На площади разросся редкий в пределах центра обширный сквер. Здесь, на набережной, напротив Лаврушинского переулка, установлен памятник художнику И. Репину. А не так давно сооружена целая скульптурная композиция, автор которой В. Шемякин собрал воедино и изобразил «все пороки человеческие».

Шаги «цивилизации»
Тотальное уничтожение старой Москвы, начатое в конце 20-х годов, продолжалось и в дальнейшем. Замоскворечье во многом повторяет Арбат. И там, и здесь появилась широкая магистраль, которая проложила кратчайший путь из центра на окраины. Трасса в Замоскворечье строилась от Садового кольца по Большой Якиманке.

В XVIII в. эту улицу украсил храм Иоанна Воина, заложенный в память победы в Полтавской битве. А на противоположной стороне в конце XIX в. архитектор Н.И. Поздеев по заказу купца Игумнова выстроил в древнерусском стиле дворец, ныне занимаемый французским посольством. Возведен он был из материалов, которыми пользовались мастера в далеком прошлом, украшая Москву. Вид здания так поразил воображение молодого Алексея Щусева, что он, по собственному признанию, решил стать именно архитектором.

Удивительно, но и Большая Якиманка, и Большая Полянка пострадали «в одностороннем порядке»: глыба «Президент-Отеля» и череда многоэтажных зданий (на первой), каскад панельных коробок с различными магазинами (на второй) явно исказили внешний вид этих замоскворецких улиц. Зато остальную часть этого района – в пределах Садового кольца – спасло признание в 1973 г. заповедной зоной. Как известно, далее (на Кожевнической, Дубининской, Б. Серпуховской, Люсиновской, Павловской улицах) внедрение «цивилизации» шло, увы, более интенсивно. Очередное «наступление» на историческую застройку началось пятнадцать лет назад. Именно тогда появились здания-монстры, закрывшие невысокие усадьбы и храмы: здание Центробанка, офисный центр на Овчинниковской набережной, комплекс «Царев Сад» и т.д.

Но – что имеем, то имеем. Сегодня перспективы Замоскворечья более определенны и, как обещают столичные власти, безоблачны. Каким же образом удастся облагородить этот заповедный район? Что будет на месте промышленных предприятий? Каким оно будет, это новое строительство?

Пройтись по территории района и порассуждать о «веке нынешнем и веке минувшем», а главное, прокомментировать грядущие перемены любезно согласилась Алена Бригаднова, начальник отдела городской недвижимости компании Soho Realty.

Сразу сошлись в одном: территорию за Большой Ордынкой пока «трогать» не будем – застройщики проявляют интерес лишь к той части Замоскворечья, что расположена в сторону Якиманки. Здесь мы воочию убедились, что район насыщен новостройками и теми площадками, где ведется строительство. Кстати, за три последних года здесь уже снесен двадцать один ветхий и аварийный дом. Прямо-таки «клондайк» для инвесторов.

О «Римском доме» можно говорить только в превосходной степени. Архитектор создал настолько органичное дворовое пространство, что жильцам этого элитного комплекса можно лишь позавидовать. Как, впрочем, и тем, кто поселился или готовится к новоселью в особняках и домах «Купеческая усадьба», «Третьяковское подворье», «Жилая среда» и других. Рядом с «Президент-отелем» уже вырос «Коперник», пока кратеры-котлованы образованы на месте «Онегина» и «Пяти столиц». Ждет своего часа Болотный остров. Пока же сквозь него отчетливо видны купола соборов Кремля. Хочется, чтобы проект, который должны утверждать столичные власти, не нарушил сложившуюся среду этого уголка старой Москвы. Жаль, если сменится и существующий ритм жизни. Ну не тянет Замоскворечье, скажем, на тот же вечно праздный Арбат!

А столь нематериальный, эмоциональный фактор, как историческая аура, все-таки должен оставаться одним из существенных при формировании престижа, репутации района, а соответственно, и цены недвижимости.

И все-таки надо быть реалистами, считает Алена Бригаднова; с созданием уникальных туристических объектов, развлекательных и деловых центров, а также высококлассного жилья появится своеобразный анклав, какого у нас еще не было. Некоторые участники рынка даже уготовили этому району роль царевича, которому предстоит взойти на трон. Что ж, время активных перемен наступило, и уже треть объектов элитной недвижимости приходится именно на Замоскворечье.

Текст: Александр ШЕВЧУК
Фото: Владимир ДЗЕГУЗЕ



Подпишись на нас
в Яндекс.Дзен!

Специальные предложения